Ничего хорошего грядущий год не обещает. Выборы ведь грядут вместе с ним. Будет ли это в очередной раз афёра общегосударственного масштаба, или, паче чаяния, жителям страны всё-таки удастся вставить нынешней «равновесной» системе «власть-оппозиция» фитиль – независимо от этого гадости выборы принесут куда больше, чем радости.

И уже несут. Не гадости, а так, мелкие пакости, но – несут. Вполне традиционно для последних лет десяти, одними из первых «несунов» оказываются мои коллеги-социологи. Что ж тут сделаешь, коллеги… весьма неоднозначное словечко. Как и результаты, регулярно представляемые по самым разным вопросам самыми разными «коллегиальными группами», именуемыми то «центрами», то «службами», то «фондами», то «институтами»… Видите, круг их не так уж и узок, но далеки они, тем не менее, невероятно. От кого далеки? Да от всех. Умение и склонность к проведению показательно-тенденциозных исследований никогда не приближала социологов ко всем остальным людям.

Прошедшая неделя одарила нас результатами сразу двух ба-альших, монументальных, подавляющих сознание процентами исследований. Первое – это совместное творение Фонда «Демократические инициативы» (директор И.Бекешкина) и Юкрейниан Сосиолоджи Сервис (писать кириллицей английские словеса ещё забавнее, чем русской транскрипцией украинский передавать), которую представляет А.Вишняк. Я не стану подробно разбирать возможные вольные и невольные просчёты, ловушки и ляпсусы проведённого ими общенационального опроса общественного мнения. А просто отреагирую на обнародованные результаты.

А они были обнародованы под прелестнейшим заголовком: «УКРАЇНА ОБИРАЄ ЄВРОПЕЙСЬКИЙ СОЮЗ, ОСОБЛИВО – МОЛОДЬ». Вот так вот. Поскольку этот заголовок красуется на сайте «Деминициатив», то тут не спишешь на происки журналистов. И, следовательно, закономерно было бы ожидать в результатах сногсшибательных показателей: ну, процентов шестьдесят за вступление в ЕС. Пятьдесят пять. Хотя бы пятьдесят один.

А там – 46%. Притом, что ошибка выборки – 2,2% (т.е., любой результат может отличаться на два с лишним процента в любую сторону). Это называется «Украина выбирает…?». Вообще-то нет. «Желаемое за действительное» – вот как это называется.

Хотя, конечно, 46% – это ведь тоже много, да? Конечно. Поэтому некоторые сайты рискнули привести процент, а не ограничиться заимствовавнием заголовка. Мол, всё равно их много, куда больше, чем тех, кто против. Тех, правда, тоже 33%, да ещё и сомневающихся больше двадцати, но это, конечно, мелочи в «социологических» масштабах, так надо понимать? Опять-таки, поскольку «чистый» материал в свободном доступе отсутствует («Деминициативы» не выкладывают массивы данных на своём сайте; не приводят анкету, даже не указывают, в процентах к кому приводятся данные, к опрошенным или только к ответившим на этот вопрос*), то невозможно определить, насколько добросовестно составлен инструментарий, какова степень случайных и запрограммированных искажений. Случайных, конечно, быть не должно, потому как тот же Вишняк, как минимум, профессионал. А вот запрограммированных…

Ну, например, если вы в анкете перед тем, как задавать вопрос «Нужно ли Украине стать членом Евросоюза?», дадите специфическое объяснение того, что такое ЕС (позитивное, естественно), или просто зададите вопрос, где позитивных (неважно, каких именно! например, где лучше – в ЕС или в Афганистане?) альтернатив применительно к ЕС будет больше, то будьте уверены, что сторонников ЕС в следующем вопросе окажется больше, чем на самом деле. Эхо срабатывает. Это самая примитивная схема, а есть много-много ухищрений куда более тонких, позволяющих «задавать» необходимую тенденцию в ответах, которая зависит и от последовательности, и от формулировки вопросов. Поэтому принято выкладывать анкеты в доступ.

Кстати, о формулировке: та, что приведена выше, как раз и была использована. И сказать, чтобы она была удачной, – так нет! Там ведь не уточняется, когда, каким при этом должен быть ЕС, что должно быть предварительно осуществлено Украиной… то есть, в такой формулировке вопрос не позволяет делать какие-либо выводы. И даже то, что далее следуют вопросы о том, кто чего от ЕС ждёт (кстати, в качестве ожидаемого от членства позитива первое место – «свободное перемещение за границу»; согласитесь, весьма показательно), не объясняет, например, почему люди считают, что Украина должна стать членом ЕС. Может, они боятся нападения, как в Ливии, и предпочитают не сопротивляться. Смешно? Да ни черта не смешно, вы себе не представляете, какие коленца может выкидывать общественное мнение.

Далее в исследовании «обнаруживается», что жители разных регионов по разному относятся к ЕС (экая неожиданность), и что молодёжь лучше относится к членству в ЕС. В таблицах демонстрируется, что практически независимо от регионов молодёжь (до 30-ти лет) активно настроена «за» вступление в ЕС (под шестьдесят процентов). Авторы исследования никак не анализируют этот результат. Чего, мол, там анализировать, понятно: реакционеры – «против», а «будущее государства» – «за». Запомните этот также потрясающий своей непредсказуемостью результат – он пригодится нам дальше.

«Прощаясь» же с исследованием «Деминициатив» и «ЮСС», приведу вам табличку из их пресс-релиза:

Що найбiльше заважає тому, щоб Україна стала членом Європейського Союзу? (Кількість відповідей не обмежувалася)

Отмечу: это авторы исследования выделили полужирным шрифтом некоторые проценты в двух столбцах. Тут, как видите, они пытались динамику показать (исследование этого декабря является четвёртой волной серии исследований с 2006-го года), и выделяли те строки, где динамика заметнее всего. Обратите внимание, что пункт «Позиция западных государств…» не выделен. Хотя там разница почти в шесть процентов. При этом пункт «Проблемы с демократией», где разница в пять процентов, выделен. В тексте оговорены оба пункта, а вот в «наглядном» материале – такая избирательность. Чем объяснить? Не знаю, думайте сами.

А заодно подумайте ещё вот над чем: разница в пять процентов при ошибке выборки в 2,2% – это несуществующая разница. Потому, что прибавьте к первому результату компенсированную ошибку, отнимите от второго – и получите сокращение разницы до одного процента. Компьютерные программы признают такую разницу незначимой. А социологи, как правило, указывают, что по ней нельзя делать никаких выводов, ибо математически она не обоснована. Но, как видите, не все социологи. Те, кто приурочивает обнародование подобных данных к 19-му декабря и ожидаемому мероприятию совместно с ЕС, руководствуются особым мнением. Возможно, тем же, которое породило на свет совершенно идиотскую резолюцию Европарламента по российским выборам. Которые предлагается просто и незатейливо провести заново. Отстали европейские товарищи: вон Клинтонша ещё до объявления результатов чуть ли не войну РФ объявила. А эти стормозили. Не то, что наши социологи: всё заранее, всё…

А у нас на повестке дня следующее социологическое творение, не менее, а, может, и более «говорящее». Это результаты исследования «Трансформация ценностных ориентиров современной молодёжи Украины за годы независимости», которые озвучила Глава правления УИСИ О. Балакирева. Прежде, чем перейти к результатам, задам логичный вопрос: а как ценностные ориентиры современной молодёжи могли трансформироваться за годы независимости? Этих годов, к огромному сожалению, набирается целых два десятка. Ну, допустим, по самым оптимистическим, советским ещё стандартам, молодёжь считается до 35-ти лет (хотя социологически это не совсем корректно). Тогда получается, что трансформацию ценностных ориентиров вот этих вот 35-тилетних ещё можно было бы проследить – начиная с пятнадцатилетнего возраста (какие-то ж у них были ценностные ориентиры; кто их, правда, исследовал в 91-м то году?). Но о какой трансформации ценностных ориентаций идёт речь в случае с четырнадцатилетними? Какую «динамику» прослеживают авторы исследования при одной волне? В пресс-релизе ведь сказано только о ней. И только в презентации указано, что используются данные мониторингов Института социологии с 1992 по 2010 гг., исследований мировых и европейских ценностей 1996, 1999, 2006 и 2009 гг. Как данные этих абсолютно разных массивов сводятся к единому основанию, совершенно непонятно, но хотя бы становится ясно, откуда берётся трансформация. Всё иное так и остаётся в тумане…

Даже с учётом всех этих нюансов название исследования безграмотно настолько, что можно сразу давать красную карточку. Но дело тут не в безграмотности, а во вполне чётких политических ориентирах. Потому как какой главный вывод делается по исследованию? А вот какой: «Несмотря на экономические и социальные неурядицы, украинская молодежь склонна все больше гордиться своей страной». Это вывод не авторов, журналистов: но, если вы прочитаете пресс-релиз, то обнаружите, что авторы не особенно скрывали, что ведут именно к нему.

Общие их «выводы» таковы: представители младшей (14-17 лет) группы чаще, чем старшей (30-35 лет) гордятся Украиной (72% против 65%). Но в целом гордятся все! Вот в чём главный-то вывод! Патриотичное поколение растёт! Нет, не так: растёть! РастётЬ патриотизЬм! А Северным Ледовитым океаном они у вас не гордятся?

Прелюбопытный кусочек из исследования: большинство молодёжи считают себя гражданином Украины. Я всегда любил, когда социологи начинали делать какие-то выводы из подобных данных. Почему бы не предположить, что это просто признание очевидного объективного факта, не наполняемого никаким ценностным содержанием? Даже я, при всём моём скепсисе, отвечу на такой вопрос, что являюсь гражданином Украины. Ведь являюсь же. А коллеги ставят в один ряд с этим формальным признаком образцы уже вполне ценностного самоотнесения, и ну их сравнивать! Например, «всё меньше молодёжи считают себя гражданами СССР». Мол, ностальгирующих по Союзу больше всего в группе 30-35 лет (28%), а в младшей группе (14-17 лет) – всего 8%. Какая неожиданность! Нет, чтобы поинтересоваться: по какой причине дети, которые ни единым днём жизни Союз не застали, всё же отмечают ностальгию? Может, это более значимо, чем «снижение ностальгии» от группы к группе?

Но какое там: им же куда важнее, что «их всё меньше и меньше»! Коллеги усматривают в этом какую-то радующую тенденцию. Так им не хочется, чтобы отношение к Союзу было позитивным. А ведь эта «младшая группа» находится под таким идеологическим прессом системы образования, что впору поразиться этим восьми процентам, как гигантскому показателю. Эти дети ежедневно слышат исключительно о тоталитарном монстре, о репрессиях, об отсутствии еды, товаров народного потребления и «Макдональдса» в ужасном СССР. Как можно ожидать от них какой-то там значимой «ностальгии»?

И, тем не менее, она есть. Эти 8% – это, чёрт возьми, много. А 14% в группе от 18-ти до 24-х лет – ещё больше. А 28% – так и вовсе… Кусок этот не зря отдельно подчёркивался многими и многими сайтами, перепечатавшими результаты исследования. И в сети, и за её пределами умонастроения, которые можно коротко охарактеризовать «хотим в СССР» заметно набирают силу. Они не исчерпываются модными поветриями и не подразумевают фанатичного завывания «СССР был самой гламурной страной в мире!». Это вполне рациональные и в то же время «прочувствованные» умонастроения, результат того двадцатилетнего регресса, который охватил абсолютное большинство пост-советских республик. Впрочем, это – тема для отдельной статьи, которая обязательно выйдет на этой неделе. А пока напомню вам кусочек из первого исследования: «независимо от регионов молодёжь (до 30-ти лет) активно настроена «за» вступление в ЕС (под шестьдесят процентов)». Это – то же самое, о чём идёт речь и во втором исследовании. Просто по разным поводам, но итог один: молодёжь демонстрирует на себе успешность пропагандистской обработки, которая ведётся все эти годы и украинским государством, и так называемым «демократическим сообществом» в лице соответствующих СМИ, политиков и прочих персонажей. Среди прочих важнейшее место занимают и публичные социологи. Которые «давят» на сознание аудитории похлеще многих журналистов.

А когда цель – надавить, то соблюдать правила, в общем-то, ни к чему. По первому исследованию вы это уже поняли. А вот это, второе исследование, с глобальными выводами по состоянию и динамике ценностных ориентаций аж за двадцать лет, проводилось по выборке всего в тысячу человек. По всей Украине. При том, что закладывалась в неё, в выборку, куча факторов: и распределение по полу, и по типу поселения, и по области, и выборка была вся такая многоступенчатая… С учётом всего этого минимальный математически значимый предел – 450 опрошенных – должен был последовательно умножаться с каждым фактором; а уж чтобы по областям разделение «сыграло», так и вовсе… А тут – всего лишь 1000. Нет, извините, 1002. Это, конечно, меняет дело. И ошибка максимальная заявлена 3,19%. Что тут сказать? Если интересно, сходите, почитайте очень хороший и вполне понятный материал о том, какой должна быть выборка в социологическом исследовании. А потом сравните эти два исследования с тем, которое было проведено в России по инициативе С.Кургиняна. И тогда сами сможете определить, с чем вы имели дело тут: с исследованием или с «социальной обработкой».

Артём Литовченко

[*] Важнейший момент. Ведь если на вопрос ответили 20% всех опрошенных, то внутреннее распределение (все эти «половины» и так далее) вообще ничего означают.