Причем именно украинского партноменклатурщика – пронырливого, изворотливого, лицемерного и одновременно с этим надменно-самоуверенного. Но вот в прошедшую пятницу самоуверенности ему поубавили; не помогло и знаменитое «проміж краплинок».

К невезению Леонида Макаровича, на пятничную Шустеровскую «Свободу», где «обсуждали» Октябрьскую революцию и голодомор, пришла Алла Александровская. Человек из числа тех, которые нейтрализуют современный образ Харькова. И на короткое время превращают его из города Протасов-Аваковых-Салыгиных в интеллектуальную столицу Советской Украины (именно так, потому что у современной Украины интеллектуальной столицы быть не может – ввиду отсутствия, как говорится, необходимого компонента…). Кстати, лидер харьковских коммунистов не преминула «пнуть» светоча объективности Савика, который приписал Харькову некую особую известность… в связи с его то ли особой ролью в голодоморе, то ли особо крупными потерями в голодоморе – в общем, получилось, что «Харьков славен голодомором».

Алла Александровна напомнила Шустеру, чем, собственно, известен Харьков на самом деле. Приятно было видеть реакцию настоящей харьковчанки (кстати, бывший хороший человек Добкин, скорее всего, отреагировал бы так же), хотя пятьдесят процентов деятельности Александровской вызывают у меня чувство… н-ну, скажем, недоумения.

Дальше было лучше. Шустер – что? Шустер – мелочь, ведущий; тем более, незадолго до этого в той же программе его за компанию со Шкилем «умыла» Анна Герман – относительно их непонимания европейского подхода к гендерным взаимоотношениям. Мол, если позвали на программу, как политика, так и общайтесь, как с политиком, не вздыхая каждую секунду: чего еще ждать от женщины! Или – не называйте себя европейцами. А это они оба любят, что Шустер, что Шкиль.

Но пес с ними, с европейцами. Большой такой европейский пес. Овчарка немецкая. Или питбуль. Анти-звездой программы стал бывший президент Украины Леонид Кравчук, с которого началась эта статья. Помогла ему в этом Александровская, упомянувшая, что Кравчук, как секретарь ЦК КПУ по идеологии, уж должен знать, чем на самом деле был голод тридцатых годов.

И тут Леонид Макарович стал самозабвенно врать (уж простите за неуважение – см. первый абзац). Вначале – в ответ на слова Александровской о том, что геноцида не было, потому что погибали люди всех национальностей, а, главное, на руководящих постах были украинцы – Кравчук заявил, что-де в Западной Украине все первые секретари были либо русские, либо из Донецкой и Луганской областей. Мало того, что соврал (посмотрите архивные материалы, которые в этом году «сенсационно» обнародовала СБУ – там украинцев среди руководителей процентов восемьдесят), так еще и дважды за раз. Какое отношение Западная Украина имеет к голоду 32-33 годов? Она, как минимум, не входила тогда в состав СССР! А ежели и она голодала, тогда это типичный польско-венгерский геноцид, не иначе.

Но это ладно, сказал – и сказал, в конце концов, с конца восьмидесятых этот человек только и делает, что облизывает «патриотов» со всех сторон, чего от него еще ждать? Но ведь хитрый же ж! Промиж краплынок! А как только практически сразу присутствовавшая на передаче испанская журналистка задала Кравчуку вопрос, он тут же и сел, что называется. Спросила она, означают ли его слова, что в организации голода на Украине имела значение этническая принадлежность тех, кто «морил». И пан бывший президент тут же выпалил: нет.

Как же ж нет? За каким же, собственно, дьяволом, в таком случае, надо было говорить о «русских-донецких-луганских» первых секретарях? И если нет, то о каком тогда геноциде может идти речь? Кравчук попытался выкрутиться, обвинил во всем коммунистический режим. И, что называется, добросовестно подставился. Александровская могла и не спрашивать, но спросила: а что же вы, любезный, в преступной-то этой партии состояли? Карьеру в ней сделали неплохую и, кстати, президентом стали благодаря ей?  Чего же не вышли из нее, не протестовали, или хотя бы с поста – идеологического! – ушли бы, хоть и не демонстративно?

Кравчук временно онемел, и за него ответила Анна Герман (лучше бы в этот раз молчала, ей-богу): мол, не все могли протестовать открыто, многим нужно было быть в партии, чтобы нести добро Украине. То есть, преступный режим умудрялся-таки нести добро Украине? Чегой-то не того получается… А тут еще и сам Леонид Макарович, очнувшись и поминутно вскрикивая: «Зачем вы переходите на личности?», стал убедительно стенать. И что-де это все не важно; и что это Александровская должна оправдываться за режим; и что президентом он стал, потому, что умный, и главное – Украины, а не Компартии (конечно; кто бы его сделал «президентом» Компартии?); и что он о масштабах голодомора вообще узнал только в 89-м году…

Мда. Хорош был бы секретарь по идеологии, если бы это было правдой. Да только соврал в очередной раз пан Кравчук. Потому, что за минуту до этого он поведал, как задолго до 89-го на заседании ЦК Щербицкий «запрещал» им (Тычине и еще кому-то) говорить о массовом голодоморе. Раз «запрещал», значит, говорили, была информация. Но, видимо, Кравчук только Щербицкого слушал в тот момент, а запрет распространил не только на слова свои, но и на мысли… А еще пару минут назад тот же Кравчук проникновенно рассказывал, что у его жены в Сумской области вся родня умерла от голода. Но об этом, видимо, жена ему тоже только в 89-м рассказала…

В результате – сдают, видно, нервы, возраст – «первый президент Украины» вскочил со стульчика (Александровская к тому моменту уже спокойно прошла на место) и стал говорить совсем несусветные вещи. Что надо иметь совесть; что нельзя называть президента (Ющенко, видимо) преступником, потому что он борется с результатами их, коммунистов, преступлений, что – зачем вы переходите на личности?! – он их, коммунистов, тогда еще терпеть не мог… Одного только так и не сказал – зачем же, собственно, в партии состоял?

Жаль, что не дали полноценного слова Килинкарову: он только и успел, что порекомендовать Кравчуку быть искренним хотя бы сейчас, если уж ТОГДА не получалось. А многое бы мог сказать. Тем более, что Килинкаров-то в СССР не был членом Компартии.

Но и без того первый президент был явно раздавлен и взвинчен. Что не могло не радовать. Я думаю, многие не простили этой двуличной крысе развал СССР и множество других «деяний». Однако при этом «студия» была практически полностью на его стороне. И подгавкивающие (извините, иначе не скажешь: без микрофонов, без «соизволения» ведущего, который ПОЧЕМУ-ТО их не прерывал) Шкиль и Жвания (рассказывающий о том, что надо поднять проходной барьер до 10%, лишь бы коммунисты не прошли в следующий парламент – демократ, елы!). И проникновенный гэбэшный стукач Владимир Яворивский (кому, как не ему, быть солидарным с Кравчуком – таким же патриотом из ВПШ). И «бывшая сотрудница Радио-Свобода» Анна Герман (ну ладно, она хотя бы последовательна в этом вопросе). И «регионал» Мирошниченко, ляпнувший нечто вообще из репертуара слабоумных: мол, юридически и по определениям это был не геноцид, но морально это был геноцид (потому, что в его семье четыре ребенка погибло на Кубани)! Знаете, господин Мирошниченко, куда надо запихивать мораль при обсуждении юридических и научно-политических терминов? Туда, куда у вашего лидера язык затягивает в ответственные моменты.

А, кроме них, естественно, беспристрастный и объективный Савик Шустер, который в самый разгар «общения» Александровской со всей этой братией, эдак ненавязчиво заметил, что начинает осуждать ООН за слишком узкое толкование геноцида. Здрасьте. Вашего мнения кто спрашивал, дорогой товарищ ведущий? И ладно бы, хоть на чем-то основанное мнение. Нет, взял да и ляпнул, как всегда. Александровская цитировала документы и ни на йоту не отклонялась от логики. Все говорила четко, разумно, и при этом – в отличие от меня, хе-хе-хе – была очень сдержана в терминах, эпитетах и прилагательных (может быть, и зря). Говорила она о том, что гибли представители всех национальностей и не только в Украине (и то, и другое – абсолютная правда, недаром ЮНЕСКО распространило термин «трагедия» не только на Украину, но и на Россию, Беларусь и Казахстан). Говорила о том, что этнические украинцы изобиловали среди партответработников (уже писал – смотрите списки). Говорила о том, что о намеренном голодоморе речи быть не может, поскольку и ошибки партии «дополнялись» природой, и справиться пытались с ситуацией не понарошку. В общем, последовательно и спокойно пыталась объяснить, что наскоками и указами такие вещи не объяснить и не истолковать – если, конечно, доискиваться истины и фактов, а не политической популярности. А студия при этом вела себя, как сборище неумеренных болонок на слишком длинном поводке. В результате никто Александровскую не слушал, только перебивали, так и не дали ей объяснить ее позицию по термину «украинский народ». А зрителям радостно продемонстрировали: смотрите, коммунистов никто не слушают, коммунисты – аутсайдеры и преступники.

Причем, видимо, не только коммунисты, но – заодно с ними – и ООН, и ЮНЕСКО, которые тоже не признают голод не то, что геноцидом, а даже голодомором (максимум – используют транслитерацию Holodomor, вот, мол, странные эти украинцы, придумали для голода имя собственное)…

Много еще было «всяких». Червоненко (что взять с гонщика) с фразой: «я истории не знаю, но считаю следующее…». Юноша из ВО «Свобода», рассказывающий, что «то были не украинцы, а лишь родившиеся на нашей территории; а мы вот требуем полные списки палачей с указанием национальности» (по-украински получилось очень смешно: списки котов (катів) с указанием национальности). Испанская журналистка, которая рассказала, что в Испании тоже «примиряются», однако при этом фашистов и франкистов никто героями не называет, а испанский парламент признал украинский голод тридцатых годов не геноцидом, а… трагедией украинского народа…

Но на фоне всего этого еще более отвратительно выглядел растерянный, разнервничавшийся, потерявший всякий лоск Леонид Макарович Кравчук, первый президент Украины и самая профессиональная двуличная крыса нашей политики.